Первые князья Руси. Ольга

В 1888 году архимандрит Леонид (Кавелин) ввел в научный обиход неизвестную ранее рукопись из собрания A. C. Уварова — так называемый Краткий Владимирский летописец (конец XV в.). Тогда стало ясно, что в Киевской Руси существовала иная, «допсковская» версия происхождения «праматери князей русских» из дунайской Болгарии. Текст этот гласил: «Игоря же Олег жени в Болгарех, поят за него княжну именем Олгу, и бе мудра вельми».
По известным до этого данным Ольга была из Плескова, что трактовали как Псков. Но реальностью оказолось, что «Плесков» — болгарская Плиска. Итак «…женись князь Игорь Рюрикович во Плескове, поя за себя княжну Ольгу, дщерь Тмутаркана, князя половецкого». В Игоревом договоре с греками она носит титул княгини и ее посол назван сразу вслед за послами Игоря и Святослава — довод в пользу родовой знатности Ольги.
Но Тмуторокань на Таманском полуострове к владениям отца Ольги никакого отношения не имела. В Болгарии был и есть город Тутракан. Тутракан и Плиска — соседи. Тутракан лежит в той области, которую средневековые источники позволяют условно именовать Дунайской Русью. Здесь, на болгарском Дунае, находилась целая россыпь «русских городов», упоминаемая в «Списке русских городов дальних и ближних» (XIV в.): Видычев град (современный Видин), Тернов (нынешний Велико-Тырново), Килиа (на Килийском гирле Дуная), Каварна (в 50 км к северу от Варны), а также «на усть Днестра над морем Белгород» (современный Белгород-Днестровский). Километрах в шестидесяти от Тутракана выше по Дунаю до сих пор находится город Русе/Русь, а ближе к черноморскому побережью — город Росица.
Есть свидетельство Ольгиного посла по имени Искусеви, который в договоре 944 года объявил о своей (и, следовательно, Ольгиной) принадлежности к «роду русскому».
Тутраканские русы, конечно, испытывали сильное болгарское влияние — политическое и культурное. Последнее видно, например, из того, что Константин Багрянородный воспроизводит имя Ольги с его болгарского варианта — Эльга (болгарское Ельга).
Четвёртый князь Руси, Святослав, сын Ольги, продолжал считать болгарский Дунай «своей» землей: «Не любо ми есть жити Кыеве, хощю жити Переяславьци в Дунае, яко то есть среда [середина]земли моей…» Очевидно, что для Святослава низовья Дуная могли быть «серединой его земли» только в силу наследственных прав на эту территорию, перешедших к нему от Ольги. В рассказе Константина Багрянородного о ежегодном плавании киевских русов в Царьград между прочим говорится, что, миновав дельту Дуная, они уже «не боятся никого» — то есть, как следует из смысла фразы, не только печенегов, но и болгар. Источники не сохранили указания на заключение в первой половине X века никакого союзного русско-болгарского договора, наличием которого пытались объяснить это место в сочинении Константина. Зато женитьба Игоря на тутраканской княжне, прямо или косвенно подтвержденная сразу несколькими свидетельствами, отлично проясняет дело, исчерпывающе отвечая на вопрос, почему послы и дружинники киевского князя чувствовали себя в «русской» (дунайской) Болгарии как дома.

 

См. также здесь

Похожие статьи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *