«Нейтрино» измышлено богословом Вольфгангом Паули для «объяснения» «самопроизвольного» бета-распада некоторых ядер.
Спектр энергий частиц, получившихся в результате бета-распада, оказался сплошным, а сумма спинов частиц после распада оказывалась не равной сумме до распада.
Реально энергию для движения хоть из ядра, хоть в ядро, частицы вещества получают от временно связывающихся с ними частиц материи — фотонов. А спины частиц, то есть энергии их вращения, пропорциональны их массам.
Но в теории Паули ядро распадается вдруг само, без внешнего воздействия, по какими-то чисто статистическим соображениям. А сумма спинов до распада и после него равна потому, что спин есть и у измышленного им «нейтрино»…
Спин любой частицы определяет её магнитный момент, но у «нейтрино», по Паули, магнтного момента нет, иначе получилось бы какое-нибудь «магнетино», легко детектируемое и прощай «красота» теории Паули.
В общем, авторитет сказал: «нейтрино» есть! И адепты бросились его искать…
Первая установка для поиска «нейтрино» имела толстые свинцовые стены, а «нейтрино» ловилось в мокрые мешки с песком. «Нейтрино» получали от реактора Savannah River Plant в Южной Каролине. Название проекта подходящее именно для квантовой механики — Project Poltergeist. Так в 1956 году Клайд Коуэн и Фредерик Райнес нашли «нейтрино» и отправили Паули короткую телеграмму: нейтрино обнаружены.
В 1960-х годах Раймонд Дэвис-младший разместил детектор солнечных «нейтрино» на глубине около 1,5 км в шахте Homestake в Южной Дакоте. Внутри стоял резервуар почти с 400 тысячами литров. «Нейтрино» из хлора должно было делать радиоактивный аргон.
Детектор проработал 25 лет, но его данные не совпали с теорией солнечного термоядерного процесса. Детектор находил только около трети «солнечных нейтрино», ну а всякие другие «нейтрино» от звёзд, «чёрных дыр» и «большого взрыва» на этот детектор действовать не должны были…
Теоретии получили простор для «объяснений» «проблемы солнечных нейтрино», и повод требовать миллиарды долларов на строительтво разных «нейтринных» детекторов и телескопов…
В японской шахте Камиока построили детектор Kamiokande с тремя миллионами литров сверхчистой воды.
Kamiokande как бы подтвердил дефицит солнечных нейтрино. Затем для компенсации дефицита теоретики измыслили «электронные, мюонные и тау-нейтрино» и «нашли» их на Super-Kamiokande и канадской «обсерватории» Sudbury Neutrino Observatory.
Но теория для объяснения разницы между разными «нейтрино» потребовала для них массу. (Ну а массу, как всем теоретикам и иже с ними известно придаёт всем частицам герой «поля Хиггса» — «бозон Хиггса».)
Имеющиеся «нейтринные обсерватории» типа IceCube под станцией Амундсен-Скотт на Южном полюсе или «телескопа» KM3NET в Средиземном море «изучают» и любые точечные объекты, и «пространственно-временной континуум», и «тёмную материю», и «чёрные дыры».
Теперь у теоретиков ещё более расширилась сфера тем их работ по «нейтрино», описывать их осцилляции, то есть переходы между измышленными типами. Китайская обсерватория JUNO начала работу в 2025 году. В Японии готовят Hyper-Kamiokande, в США — эксперимент DUNE.
Вот такое оно многогранное это «нейтрино»… То есть, если описать правильно в терминах в кантовой механики: «возбуждение какого то, но не электромагнитного поля» и точно «поля Хиггса», «волновая структура» размазанная на всю «математическую вселенную», ни с чем, кроме детекторов теоретиков не взаимодействующая, но самопроизвольно перераспределяющая «моды поля» в «осцилляциях»…