“Нейтрино” измышлено богословом Вольфгангом Паули для “объяснения” “самопроизвольного” бета-распада некоторых ядер.
Спектр энергий частиц, получившихся в результате бета-распада, оказался сплошным, а сумма спинов частиц после распада оказывалась не равной сумме до распада.
Реально энергию для движения хоть из ядра, хоть в ядро, частицы вещества получают от временно связывающихся с ними частиц материи – фотонов. А спины частиц, то есть энергии их вращения, пропорциональны их массам.
Но в теории Паули ядро распадается вдруг само, без внешнего воздействия, по какими-то чисто статистическим соображениям. А сумма спинов до распада и после него равна потому, что спин есть и у измышленного им “нейтрино”…
Спин любой частицы определяет её магнитный момент, но у “нейтрино”, по Паули, магнтного момента нет, иначе получилось бы какое-нибудь “магнетино”, легко детектируемое и прощай “красота” теории Паули.
В общем, авторитет сказал: “нейтрино” есть! И адепты бросились его искать…
Первая установка для поиска “нейтрино” имела толстые свинцовые стены, а “нейтрино” ловилось в мокрые мешки с песком. “Нейтрино” получали от реактора Savannah River Plant в Южной Каролине. Название проекта подходящее именно для квантовой механики – Project Poltergeist. Так в 1956 году Клайд Коуэн и Фредерик Райнес нашли “нейтрино” и отправили Паули короткую телеграмму: нейтрино обнаружены.
В 1960-х годах Раймонд Дэвис-младший разместил детектор солнечных “нейтрино” на глубине около 1,5 км в шахте Homestake в Южной Дакоте. Внутри стоял резервуар почти с 400 тысячами литров. “Нейтрино” из хлора должно было делать радиоактивный аргон.
Детектор проработал 25 лет, но его данные не совпали с теорией солнечного термоядерного процесса. Детектор находил только около трети “солнечных нейтрино”, ну а всякие другие “нейтрино” от звёзд, “чёрных дыр” и “большого взрыва” на этот детектор действовать не должны были…
Теоретии получили простор для “объяснений” “проблемы солнечных нейтрино”, и повод требовать миллиарды долларов на строительтво разных “нейтринных” детекторов и телескопов…
В японской шахте Камиока построили детектор Kamiokande с тремя миллионами литров сверхчистой воды.
Kamiokande как бы подтвердил дефицит солнечных нейтрино. Затем для компенсации дефицита теоретики измыслили “электронные, мюонные и тау-нейтрино” и “нашли” их на Super-Kamiokande и канадской “обсерватории” Sudbury Neutrino Observatory.
Но теория для объяснения разницы между разными “нейтрино” потребовала для них массу. (Ну а массу, как всем теоретикам и иже с ними известно придаёт всем частицам герой “поля Хиггса” – “бозон Хиггса”.)
Имеющиеся “нейтринные обсерватории” типа IceCube под станцией Амундсен-Скотт на Южном полюсе или “телескопа” KM3NET в Средиземном море “изучают” и любые точечные объекты, и “пространственно-временной континуум”, и “тёмную материю”, и “чёрные дыры”.
Теперь у теоретиков ещё более расширилась сфера тем их работ по “нейтрино”, описывать их осцилляции, то есть переходы между измышленными типами. Китайская обсерватория JUNO начала работу в 2025 году. В Японии готовят Hyper-Kamiokande, в США – эксперимент DUNE.
Вот такое оно многогранное это “нейтрино”… То есть, если описать правильно в терминах в кантовой механики: “возбуждение какого то, но не электромагнитного поля” и точно “поля Хиггса”, “волновая структура” размазанная на всю “математическую вселенную”, ни с чем, кроме детекторов теоретиков не взаимодействующая, но самопроизвольно перераспределяющая “моды поля” в “осцилляциях”…