РЕЛЯТИВИЗМ КАК ОДНА ИЗ ФОРМ ИДЕАЛИЗМА В КВАЗИСОВРЕМЕННОЙ АБСТРАКТНОЙ ФИЗИКЕ

Полный текст —   http://osh9.narod.ru/bes/re.htm
А.Л. Шаляпин, В.И. Стукалов

    По определению Ленина, идеализм находит благоприятную почву там, где не учитывается все многообразие реальных процессов, происходящих в природе, когда из общего контекста вырывается какая-то отдельная черта, отдельный признак и раздувается до невероятных размеров.

   В соответствии с этим определением наиболее ярким примером идеализма в физике является релятивизм, в котором принцип относительности, рассмотренный еще Галилеем, а затем Пуанкаре и Лоренцем, в квазисовременной абстрактной физике раздут вопреки логике до невероятных масштабов применительно к электромагнитным явлениям.

   Из истории физики очень хорошо известно, что на любых трудностях физики, трудностях понимания явлений природы всегда пышным цветом расцветал идеализм, и свое непонимание окружающей действительности идеалисты всегда усиленно старались навязать другим.

   Замена сложных волновых процессов в физическом вакууме некоторой облегченной инженерной схемой вычислений отдельных усредненных параметров движений частиц и полей – вот и все, пожалуй, познания широких народных масс в физике. Но больше всего поражает яростное нежелание углублять свои знания в основах физики реальных явлений, в ясном понимании физических явлений. В противовес этому, огромная армия фантазеров от физики стремится заменить физику реальных явлений различными вымышленными фантазиями «собственного производства».

   Абстрактные корни идеализма достаточно глубоко проникли в квазисовременную физику за столетний период продвижения и развития абстрактных гипотез. Очень многие физики даже и не представляют себе иного способа мышления кроме абстрактных математических моделей, кроме формул и уравнений. Они напрочь забыли, что помимо их формул существуют и вполне реальные объекты природы, которым совершенно чужды какие-либо абстрактные свойства, но при этом очень близки все законы сохранения классической физики. Абстрактный подход к изучению природных процессов можно рассматривать как хроническую болезнь ХХ века с очень глубокой запущенностью. «Абстрактная лапша» идеализма щедрым потоком выливается на уши бедным, доверчивым и достаточно наивным студентам. Когда-то еще они научатся критически воспринимать происходящие вокруг них события!

   Как правило, в учебниках по физике квантовая механика противопоставляется классической физике, а специальная теория относительности (СТО) – классической электродинамике или еще больше – механике Ньютона, что уже совершенно лишено последовательной логики, поскольку Ньютон, как известно, с волновыми полями, фактически, не имел дела. На наш взгляд, подобное разграничение физики на отдельные части не является логически оправданным.

   В абстрактных идеалистических теориях, как правило, полностью пренебрегают принципом причинности – одной из основ физики реальных явлений. Почти все здесь берется в готовом виде, а попросту –  постулируется  исходя из опытных данных. В абстрактных теориях совершенно не рассматриваются механизмы физических явлений, механизмы работы силовых полей. Все здесь происходит как бы само собой — видимо, по воле Господа. Оказывается, что микрочастицы уже при рождении хорошо знакомы со всеми законами сохранения классической физики – одно из чудес природы (и опять – по воле Господа?).

   В идеалистических теориях предпочтение отдается математическим вычислениям на основе абстрактных математических моделей. При этом  удачная подгонка под эксперимент на основе выбранной математической модели принимается уже за верх истины в последней инстанции. При этом интерпретация экспериментальных данных очень часто допускается произвольной и, лучше всего, достаточно сумасшедшей (по Н. Бору).

   Совпадение полученных экспериментальных результатов с расчетными по формулам СТО и квантовой механики совсем не означает справедливость этих теорий, тем более – их философской основы, так как подобные же численные результаты могут быть получены на совершенно иной основе, а именно, гораздо лучшей и более реалистичной.

   Как указал Максвелл [1], математические формулы есть результат упрощения реальных явлений, а использование математических формул, не подкрепленных физическими представлениями, приводит к тому, что «…мы совершенно теряем из виду объясняемые явления и потому не можем прийти к более широкому представлению об их внутренней связи, хотя и можем вычислить следствия из этих законов».

   Авторы новых абстрактных теорий, как правило, не очень утруждают себя размышлениями о разнообразных свойствах объектов природы, а на каждое новое непонятое ими физическое явление быстро придумывают какие-нибудь новые частицы, не существующие в природе — все равно ведь проверить некому. В такой ситуации можно объявить и монополию на придумывание новых частиц и даже новых законов физики.

      Очень примечательна непрерывная на протяжении многих лет запальчивая полемика «почти лауреата Нобелевской премии» французского физика Леона Бриллюэна [2]: «Общая Теория Относительности – блестящий пример великолепной математической теории, построенной на песке и ведущей ко все большему нагромождению математики в космологии (типичный пример научной фантастики)». Если немного перефразировать слова, сохраняя смысл, то вполне приемлемой тогда покажется и такая оценка ситуации: Общая Теория Относительности – это великолепный пример того, как тайну можно было бы объяснить с помощью загадки. Последнее утверждение – это буквальная перефразировка высказывания известного американского ученого Мак-Витти по этому поводу: «Замена тяготения кривизной была попыткой пояснить некую тайну с помощью загадки».

   Укоренившийся в ХХ столетии феноменологический подход к физическим явлениям, связанный, в частности, с внедрением в физику СТО и квантовой механики, привел к отказу от концепции эфира и, как следствие, к игнорированию внутренних механизмов явлений, к пренебрежению внутренними движениями материи. Физические явления стали объясняться как результат пространственно-временных искажений…, как полная абстракция. Такой подход положил предел в познавательных возможностях человеком природы.

  Можно полностью согласиться с автором монографии [3], что «отказ от необходимости учета роли физического носителя энергии возмущений, каковым является эфир, есть, в первую очередь, отказ от необходимости изучения физической сущности явлений, попытка ограничиться лишь его формально-математическим описанием, подобрав последнее так, чтобы выводы, следующие из предложенных формульных зависимостей, формально совпадали с экспериментальными данными. Никакие математические выкладки не в состоянии объяснить физическое существо явления, если оно не заложено в исходные условия. Объяснение физической сущности означает не математическое описание явления, а вскрытие его внутреннего механизма, прослеживание причинно-следственных взаимоотношений между его составляющими».

   В настоящее время показано, что очень многие теоретические результаты, достигнутые в квантовой механике, могут быть получены в рамках классической статистической физики. В то же время, подавляющее большинство задач, связанных с движением частиц и полей, с большим успехом могут быть решены в рамках хорошо развитой классической электродинамики без использования СТО [4, 5].

    Чисто по-человечески, понять такой психологический феномен не составляет труда. Хотя, с другой стороны, казалось бы, проста и логическая взаимосвязь ключевых предпосылок и следствий. Схематично основная концепция представляется следующим образом: эфир, заполняющий абсолютное пространство, ответственен за электромагнитные взаимодействия, является носителем электромагнитных волн и силовых полей. Именно поэтому одновременно отпадает надобность и в теории относительности, и в квантовой физике. Эфир – это и есть то самое абсолютное пространство, на отрицании которого настаивают, прежде всего, сторонники СТО.

   Если существование эфира признается однозначно, то теории относительности автоматически отводится лишь роль рабочей гипотезы, может быть, полезной в расчетном отношении, может быть, значимой в смысле эволюции физической мысли, может быть, экстравагантной в смысле оригинальности мышления, может быть, необходимой на определенном историческом этапе развития естествознания, дабы заполнить «вакуум» идей и представлений в онтологии. Но… Но гипотез может быть великое множество, однако истина, истина, по законам которой строится природа, истина всегда одна!  Эфир, как светоносная среда, «не нуждается» в существовании фотонов. Поэтому крах квантовой механики неизбежен, однако он вовсе не скор и не очевиден.

   Огромное внимание уделялось в свое время, да и в последующие времена опыту Майкельсона — Морли.  Проверкой и обсуждением, как самого опыта, так и его возможных толкований, жил в те годы научный мир.

   Тут-то и «пришел Эйнштейн» со своими постулатами: эфира нет, но (следите за руками) тела сокращаются! Нормальные ученые полагали, что сокращение движущихся тел есть результат их взаимодействия с неподвижным эфиром, в то время как Эйнштейн ставит сокращение в зависимость от поведения какого-то постороннего наблюдателя. С этим не то, что спорить – на такое «даже смотреть глупо». Однако будем более объективными и подчеркнем: основой теории относительности служит утверждение – эфира нет. И сказать «Да» эфиру, значит сказать «Нет» релятивизму.

   Впрочем, вряд ли это поможет. «Это для опровержения обычной классической теории достаточно единственного контрпримера или противоречия (парадокса). Но теория относительности полна парадоксов, а с нее как с гуся вода. Наоборот, релятивисты гордятся парадоксами и с упоением мазохистов выставляют их напоказ – вот, мол, чем приходится заниматься. И если обстоятельства вынудят признать эфир, они не постесняются заявить: под термином «физический вакуум» мы всегда подразумевали материальную среду. Да и в работах Эйнштейна присутствуют оба утверждения: «эфира нет» и «мы не можем обойтись без эфира», — соломка предусмотрительно подстелена».

   Явный пессимизм Эйнштейна в конце жизни относительно своих теоретических творений отчетливо указывает на то, что в его новых теориях далеко не все обстоит благополучно [6].

   “Попытки найти единые законы материи, породить теорию поля и квантовую теорию не прекращались. Речь идет о том, чтобы найти структуру пространства, удовлетворяющую условиям, выдвигаемым обеими теориями. Результатом оказалось кладбище погребенных надежд. Я также с 1928 г. пытался найти решение, но снова отказался от этого пути”. “… выясняется одна трудность, которая, однако, преодолевается новым математическим построением, посредством которого можно вывести соотношение между гипотетическим пятимерным пространством и четырехмерным пространством. Таким образом, удалось охватить логическим единством и гравитационное и электромагнитное поля.

   Однако надежда не сбылась. Я полагал, что если бы удалось найти этот закон, то получилась бы теория, применимая к квантам и материи. Но это не так. Построенная теория, по-видимому, разбивается о проблему материи и квантов. Между обеими идеями все еще сохраняется пропасть”.

   «К концу жизни Эйнштейн стал сомневаться в верности своих представлений: «Теория относительности и квантовая теория кажутся мало приспособленными для объединения в единую теорию», — отметил он в 1940 г. Einstein A. //Science, -1940. -Vol. 91. P. 487. (T.4.C.229) [7].

  ”Время покажет,  будут ли его (Эйнштейна) методы иметь какую-либо ценность для теоретической физики будущего. Ясно,  что его работа в  данном направлении в целом не принесла интересных физических результатов” [8]. Вот что  сообщил  Эйнштейн в 1920 г.  Эренфесту:  «Мне не удалось добиться какого-либо прогресса в общей теории относительности. Электромагнитное поле по-прежнему стоит в ней особняком”. ”Нужно начать все сначала и попытаться получить квантовую теорию как следствие или обобщение ОТО».

   Около 1949 г. он писал Борну: «Наши с Вами любимые коньки навсегда разбежались  в разные стороны…  Даже я неуверенно держусь на своем».

   «В начале 50-х годов Эйнштейн однажды сказал мне (А. Пайсу), что не уверен в возможности добиться прогресса в рамках дифференциальной геометрии… В. Баргман рассказал мне, что примерно то же самое Эйнштейн говорил ему в конце 30-х годов.  Такого же  рода  высказывание содержится и в письме Инфельду:  «Я все больше и больше склоняюсь к мысли, что нельзя продвинуться дальше,  используя теории, строящиеся на континууме». В 1954 г. он писал своему другу Бессо: «Я считаю вполне вероятным, что физика может и не основываться на концепции поля, т.е. на непрерывных структурах. Тогда ничего не останется от моего  воздушного замка,  включая теорию тяготения, как, впрочем, и от всей современной физики».

   “Последний период научной деятельности Эйнштейна проходил под знаком единой теории поля [9]. В течение последних 30-ти лет он пытался достичь поставленной перед ним цели, хотя и не представлял себе, какими методами это возможно. В конце научного пути он напоминал путешественника, которому часто приходится в дороге менять виды транспорта. Но пункта назначения Эйнштейн так и не достиг”.

   Подводя итог всему, можно заключить, что, знакомясь с новейшими, абстрактными теориями, не следует сразу же им доверять безоговорочно, если в этих теориях не все ладится со здравым смыслом. Вполне возможно, что все эти новые теории попросту достаточно далеки от реальных процессов, происходящих в природе.

   Результаты опытов А.А. Майкельсона (совместно с Морли) по обнаружению так называемого “эфирного ветра”, как известно, оказались отрицательными, и именно это обстоятельство сыграло существенную роль в дальнейшем развитии физики. Не будет преувеличением сказать, что данные результаты были возведены в ранг некоей истины в последней инстанции, поэтому и оценка их должна проводиться, по возможности, наиболее объективно.

   После этих экспериментов развитие электродинамики пошло по пути отрицания эфира как материальной среды, и одним из следствий этого отрицания явилось дальнейшее развитие принципа относительности и создание СТО. С принятием физиками на вооружение постулатов теории относительности как опытного факта без достаточного их теоретического обоснования решение Проблемы эфира было отодвинуто на неопределенное время.

   С возникновением СТО была создана видимость успешного развития электродинамики, но загадка физического вакуума, то есть эфира, так и осталась тайной за семью печатями. Более того, возникали все новые проблемы и различные парадоксы, трудно объяснимые с точки зрения здравого мышления, что привело к явному расколу в рядах физиков-теоретиков.

   Развитие электродинамики могло пойти и по другому пути, а именно: отказ от поспешных выводов после первого же неудачного опыта и тщательное взвешивание всех аргументов “за” и “против” признания эфира, а также анализ результатов всех последующих экспериментов с учетом накопленного опыта. С позиций сегодняшних знаний можно утверждать, что детальное исследование проблемы эфира было бы вполне естественным ходом развития фундаментальной физики, тем более что сам Эйнштейн примерно десять лет спустя после создания СТО возвратился обратно к эфиру, не введя соответствующих поправок в СТО, чего требовала логика развития теории. Возможно, это произошло из-за того, что электродинамика тогда вернулась бы вновь к варианту Лоренца – Пуанкаре с неподвижным эфиром, а принцип относительности, рассмотренный впервые ими, приобрел бы значение частного случая, справедливого лишь для стационарных процессов и не выполняющегося в общем случае.

   В данном контексте невозможно пройти мимо чисто психологического феномена, а именно: весьма часто преобразования Лоренца ассоциируются со специальной теорией относительности (СТО). Как известно, в основе СТО лежит идея полного отказа от эфира как от материальной среды. Складывается труднообъяснимая ситуация, когда с непонятной настойчивостью, как бы само собой, навязывается логический стереотип: если преобразования Лоренца имеют место, следовательно, имеет место и СТО, а эфир тем самым из природы исключается категорически, чуть ли ни как анахронизм, как настолько несовременная гипотеза, что она уже не подлежит ни рассмотрению, ни обсуждению.

   Однако еще раз стоит подчеркнуть, что именно Лоренцем были предложены теория и преобразования, призванные скорее узаконить эфир, а не отменить его. Пока же дело зашло настолько далеко от изначальных целей и истин, что современные исследователи весьма часто, намереваясь подвергнуть критике те или иные положения СТО, начинают с попыток отменить  преобразования Лоренца [10-12]. Вследствие этого может быть получен обратный эффект — невольное упрочнение концепции СТО, вплоть до канонизации. По-видимому, самым разумным и взвешенным подходом к проблеме эфира является комплексный анализ всей совокупности обширнейшего экспериментального материала с позиций современных знаний.

   Уже значительно позже, то ли с некоторой долей оптимизма, присущего эпохе великих открытий в физике, то ли с непреодолимым желанием внедрения релятивизма, и в первую очередь Эйнштейном, культивировалось мнение: «…Специальная теория относительности выкристаллизовалась из теории Максвелла-Лоренца электромагнитных явлений. Тем самым, все опытные данные, подтверждающие эту теорию электромагнитных явлений, подтверждают и теорию относительности… Экспериментальные аргументы в пользу теории Максвелла-Лоренца, являющиеся вместе с тем и аргументами в пользу теории относительности, слишком многочисленны, чтобы излагать их здесь… Прежде всего, замечу, что, насколько мне известно, сегодня вряд ли можно найти ученого, из тех, кто внес заметный вклад в теоретическую физику, не признающего, что теория относительности является логически вполне замкнутой и что она согласуется со всеми твердо установленными данными опыта…» [13]. Подобного рода сентенции имеют скорее отношение к публицистике, чем к теоретической физике.

   В любом случае, эксперименты по обнаружению движения относительно абсолютной системы координат (иными словами — относительно абсолютного пространства или относительно эфира) должны бы иметь принципиально иное, в отличие от опыта Майкельсона — Морли, решение. Например: признать, что это либо однонаправленные эксперименты по измерению скорости света в одном  направлении,  либо эксперименты неволнового характера, либо космологические наблюдения анизотропии мирового пространства. В данном аспекте наибольший интерес представляют, пожалуй, работы, краткое резюме которых представлено ниже.

   В течение длительного времени, в 1970-1980-х годах, Стефаном Мариновым была осуществлена целая серия различных экспериментов по измерению однонаправленной скорости света [14-21] по методикам, принципиально отличающимся от идеи эксперимента   Майкельсона — Морли.   Результаты   экспериментов  С. Маринова с вращающимися дисками свидетельствуют в пользу факта движения Земли в абсолютном пространстве (т.е. относительно неподвижного эфира) со скоростью порядка 300 км/с.

   Более или менее подробное описание техники еще одного эксперимента, с синхронно вращающимися зеркалами, приводится, в частности, в работе [15]. Авторское наименование эксперимента — “coupled mirrors” experiment (эксперимент со связанными зеркалами). Следует признать, что в техническом отношении эксперимент весьма сложен и требует тщательной настройки как механических, так и оптических систем аппаратуры. Основная идея заключается в регистрации изменения скорости лучей света при прохождении этих лучей по определенным траекториям между двумя синхронно вращающимися зеркалами. При этом С. Мариновым с коллегами было установлено, что скорость света, измеренная вдоль выбранного направления на земной поверхности, различна в разное время суток (а значит, — при разной ориентации относительно абсолютного пространства).

   По мнению С. Маринова, «в последнее время, точнее — десятилетия, постулат Эйнштейна о постоянстве скорости света вдоль всех направлений в любых инерциальных системах отсчета приобрел столь устойчивую популярность, что для большей части физиков эта проблема оказалась закрытой, как, скажем, проблема вечного двигателя. Тем не менее, до настоящего времени экспериментального доказательства этого эйнштейновского постулата в пределах первого порядка точности в отношении v/c нет. Исторический эксперимент Майкельсона — Морли, обеспечивающий неприкосновенность догмы о постоянстве скорости света, дает, как известно, точность второго порядка в v, но эффекты первого порядка, на самом деле, при этом не отмечаются. Таким образом, отрицательные результаты опыта Майкельсона — Морли не могут трактоваться как решающее доказательство в пользу концепции постоянства скорости света».

   Один из последних экспериментов С. Маринова вообще поверг некоторых современных исследователей в смятение, если не в шок. Речь идет об эксперименте с вращающимися дисками с прорезями для отсечки света, выполняющими роль механических затворов, – это в определенном смысле современный вариант опытов Физо, в которых, соответствуя духу современности, задействованы лазеры, фотодиоды и суперскоростная техника. Стефан Маринов напоминает [20]: «Такой эксперимент впервые провел Физо в 1849-м году. Сегодня люди проводят сотни тысяч подобных измерений за день, так как на Земле функционируют сотни тысяч радаров. Однако, никто (повторяю, никто, никто, никто) не постарался измерить скорость света в одном направлении, хотя такой эксперимент предложили еще Майкельсон и Морли в их известной статье 1881 года, где они сообщают о нулевом результате, полученном при попытке определения абсолютной скорости Земли с помощью Майкельсонова интерферометра. Суть подобного эксперимента настолько проста, что даже ребенок, разобравшись в эксперименте Физо, может его предложить. Однако, как это ни странно, никто в мире не взялся такой эксперимент поставить, тем более что технических трудностей не так уж много». Параметры “настольного опыта Физо – Маринова”: расстояние между дисками 1200 мм, прорези удалены от оси вращения на 120 мм, скорость вращения дисков 400 об/с. Удачной идеей эксперимента является также то, что фотоприемники включены по мостиковой (балансной) схеме. Последнее обстоятельство позволяет осуществлять необходимую точность даже при работе на “фронтах” световых импульсов. Эксперименты, осуществленные Мариновым с 9-го по 13-е февраля 1984 г. в Граце (Австрия), дали следующие результаты для модуля абсолютной скорости Земли и для экваториальных координат ее апекса

                  V = 362  ± 40 км/сек, d = — 24   ±  70 , a = (tsia  =   12,5h  ±  1 h.

   Кроме всего прочего, пространное письмо С. Маринова в журнал «Физическая мысль России», обозначенное им как «Экспериментальные нарушения принципов относительности, эквивалентности и сохранения энергии», представляет собой, по сути дела, краткий обзор экспериментальных работ, посвященных проблемам электродинамики и эфира [20]. В принципе, таких обзоров, допущенных к публикации, наберется не так уж и много. Можно, пожалуй, отметить обзор, выполненный Весли и Монштейном [22]. Удивительно полный обзор, посвященный истории становления теории относительности, выполненный в свое время А.А. Тяпкиным [23], вызвал немало упреков и недовольного брюзжания со стороны “хранителей чистоты академического знания”. Характерной же остается ситуация по переизданию обзоров ортодоксального (канонического) толка в отношении проблемы эфира [24, 25].

   В 1980-е  годы  Д.Г. Торр  и   П. Колен   осуществили   серию экспериментов по измерению относительных вариаций скорости света при однократном прохождении трассы [26]. В этих экспериментах сравнивалась фаза двух рубидиевых стандартов частоты, разнесенных на расстояние 500 м, с целью обнаружения возможной анизотропии скорости распространения света при однократном прохождении трассы. При реализации экспериментов обнаружены большие суточные вариации скорости света, порядка 10-3-10-2 для разнесенных часов, тогда как при сближении часов подобных вариаций не наблюдалось. На основе анализа точности показано, что предлагаемые эксперименты могут надежно обнаружить движение Солнечной системы в плоскости Галактики при достаточно длительном накоплении данных. Результаты экспериментов Торра — Колена, в принципе, можно было бы интерпретировать как еще одно свидетельство о нарушении принципа относительности, согласно которому невозможно обнаружение абсолютного движения Земли в абсолютном пространстве (эфире).

   Однако мы погрешили бы против истины, если бы замолчали тот факт, что в экспериментах Торра – Колена как раз-то и не хватало той экспериментальной техники, которая присуща экспериментам Маринова, то есть измерения выполнялись абсолютным образом, а не по балансным схемам, таким образом, ошибки при прохождении трассы не компенсировались, а суммировались. Остается лишь сожалеть – «что за опыт без ума». Тем не менее, можно констатировать, что все-таки определенный эффект фиксировался. Однако на фоне шумов (или ошибок, или флуктуаций, возможно даже связанных с атмосферными явлениями) этот эффект не выглядит безоговорочно убедительным. Помимо этого эксперимента, Торром и Коленом (с коллегами) был предпринят еще один эксперимент по измерению “однонаправленной” скорости света – «Guided Wave Measurement of the One-Way Speed of Light» [27], однако, как нам кажется, он даже проигрывает по технике эксперимента их же предыдущей работе.

   Признанию  результатов  экспериментов С. Маринова (в принципе, результаты работ Торра и Колена можно рассматривать, как вариант, в порядке дискуссии), которые более всего согласуются с теорией абсолютного пространства-времени Лоренца и свидетельствуют о нарушении эйнштейновского принципа относительности, широкой научной общественностью мешает, скорее всего, определенный психологический барьер “ужаса абсолютного пространства” [14].

   Наконец, в работе [28] приведены результаты эксперимента “Реликт”, проведенного в 1983-1984 гг. с помощью спутника “Прогноз-9”. Измерение интенсивности реликтового излучения проводилось на длине волны 8 мм (37000 МГц). При вычете эффекта абсолютного движения Солнечной системы и Земли относительно мирового пространства (эфира) анизотропия реликтового излучения не превысила 0,005%. Таким образом, в пределах чувствительности используемых приборов в абсолютной системе координат, связанной с мировым пространством, т.е. эфиром, не было обнаружено анизотропии реликтового излучения.  Проведенные   измерения   позволили   установить абсолютное движение Земли в мировом пространстве со скоростью около 295 км/с.

   В настоящее время становится уже чуть ли не “дурным тоном”, если в работах по космологии и теоретической астрофизике не присутствует обсуждение экспериментов с реликтовым излучением, подобных тому, что упоминается выше. Известный популяризатор астрофизической науки, профессор ГАИШ МГУ А. Д. Чернин, само собой, также отдает должное проблемам реликтового излучения [29]: «В ряде экспериментов, проделанных на высотных самолетах и «баллонах», «косинусоидальная анизотропия» реликтового фона была действительно найдена. В направлении на созвездие Льва температура фона оказалась на 0,13% выше, чем в поперечном к нему направлении; в противоположном направлении она на столько же ниже. Такой амплитуде отвечает скорость 390 км/с. С учетом сообщаемых наблюдателями погрешностей измерений, нужно написать  V = 390 ± 60 км/с. Это и есть скорость движения Земли относительно реликтового фона. Она близка к скорости обращения Солнца вокруг центра Галактики, V0 = 220 ¸ 250  км/с (скорость движения Земли вокруг Солнца 30 км/с, много ниже ее). Но по направлению скорости  V   и V0 почти в точности противоположны. Значит, центр Галактики (и Галактика как целое) имеет относительно реликтового излучения скорость около 600 км/с. С другой стороны, известно, что скорость Галактики относительно всей совокупности галактик, заключенных в объеме радиусом 100 Мпк вокруг нас, оценивается в   400 ¸ 500  км/с. Однако – как это ни удивительно – направление этой скорости составляет угол 1200  к направлению движения Земли относительно реликтового фона. Выходит, что из измерений движения Земли относительно реликтового фона следует вывод о движении большой совокупности галактик со скоростью  500 ¸ 600  км/с относительно нового эфира. То, что такая большая масса имеет столь быстрое движение, оказалось [полной] неожиданностью».

   Итак, опасные слова – новый эфир – произнесены. Там даже параграф такой есть специальный под названием «Новый эфир» [29]: «С открытием реликтового излучения изотропия мира получила необычайное по силе подтверждение… Реликтовое излучение, равномерно заполняющее всю Вселенную, служит как бы мировым эфиром – идеальной всепроникающей системой отсчета, охватывающей всю Вселенную. Эфир старой физики был придуман в XVIII веке, чтобы избежать относительности движения и покоя: абсолютный покой – это покой по отношению к эфиру, а абсолютное движение – это движение по отношению к эфиру, сквозь него. Эфиру приписывались свойства полной проницаемости и вместе с тем упругости, чтобы, например, электромагнитные волны можно было понимать как упругие колебания эфира. Такого эфира в природе не существует: покой и равномерное прямолинейное движение всегда относительны, а электромагнитные волны могут распространяться и в полном вакууме». Тут и именитым седовласым академикам никак не разобраться с проблемой эфира, порожденной юным экспертом Бернского патентного бюро. Действительно, разобраться с интерпретацией А. Эйнштейна легко не получается. Существуют и многочисленные популярные отклики на эту же тему [30].

   И к месту, и не к месту широко цитируются   положения  работы    А. Эйнштейна    “Принцип относительности и его следствия” (1910 г.) [31]: «Нельзя создать удовлетворительную теорию, не отказавшись от существования некоей среды, заполняющей все пространство», т.е. эфира. Однако уже в последующих работах А. Эйнштейн писал [32]: «Резюмируя, можно сказать, что общая теория относительности наделяет пространство физическими свойствами, таким образом, в этом смысле эфир существует. Согласно общей теории относительности пространство немыслимо без эфира; действительно, в таком пространстве не только было бы невозможно распространение света, но не могли бы существовать масштабы и часы и не было бы никаких пространственно-временных расстояний в физическом смысле слова». (“Эфир и теория относительности”, 1920 г.). Или еще чуть-чуть позже [33]: «Мы не можем в теоретической физике обойтись без эфира, т.е. континуума, наделенного физическими свойствами, ибо общая теория относительности, основных идей которой физики, вероятно, будут придерживаться всегда (?!), исключает непосредственное дальнодействие, каждая же теория близкодействия предполагает наличие непрерывных полей, а следовательно, существование эфира». (“Об эфире”, 1924 г.).

   По-видимому, в качестве наивысшего достижения А. Эйнштейна на нелегком поприще, когда приходилось трактовать физический смысл электромагнитных полей и эфира, остается рассматривать следующее признание [34]: «Между тем ближайшее рассмотрение показывает, что специальная теория относительности не требует безусловного отрицания эфира. Можно принять существование эфира; не следует только заботиться о том, чтобы приписывать ему определенное состояние движения; иначе говоря, абстрагируясь, нужно отнять у него последний механический признак, который ему еще оставил Лоренц. Позднее мы увидим, что общая теория относительности оправдывает такое представление…

   С другой стороны, можно привести некоторый важный аргумент в пользу гипотезы об эфире. Отрицать эфир – это в конечном счете значит принимать, что пустое пространство не имеет никаких физических свойств. С таким воззрением не согласуются основные факты  механики…

   Эфир общей теории относительности есть среда, сама по себе лишенная всех механических и кинематических свойств, но в то же время определяющая механические (и электромагнитные) процессы».

   Как известно, в свое время Эйнштейн сетовал, что отказ от эфира в какой-то мере мотивируется еще и тем, что уж к больно сложной механической модели в таком случае приходится прибегать. Можно подумать, что «…среда… лишенная всех механических и кинематических свойств, но в то же время определяющая механические (и электромагнитные) процессы» — это намного проще. Вот, например, реликтовое излучение, представляющее собой материальную среду и относительно которого можно определять абсолютную скорость, в достаточной мере лишено всех механических и кинематических свойств или нет? И вообще, не похоже ли это на красивую игру слов – эфир старый, эфир новый, физический вакуум, поле?

    Как уже отмечалось выше, предлагается, как само собой разумеющееся, мнение, что специальная теория относительности (СТО) в том виде, в котором ее предложил А. Эйнштейн, имеет чуть ли ни неисчислимые эмпирические подтверждения. Это весьма далеко от реального положения дел [35]. Основные релятивистские эффекты — зависимость эффективной массы частицы от ее скорости, дефект масс атомов, формула Е=mс2, которые постулированы в СТО и якобы подтверждают теорию Эйнштейна, на самом деле требуют более детальной проработки таких понятий, как “масса”, “время”. Эти эффекты, как показано в работах [36, 37], имеют электромагнитную природу и могут быть, с одной стороны, объяснены в рамках классической электродинамики Максвелла — Лоренца, а с другой — в лучшем случае свидетельствовать о справедливости преобразований Лоренца.

  Следует признать, что растерянность и пессимизм – частый атрибут науки, но, как правило, временный. Действительно, достаточно обратиться к творчеству “отца классической электродинамики” Д. К. Максвелла, как сразу же обнаруживаются и необходимый оптимизм, и научная интуиция, и удивительное предвидение [38]: «Если мы хотим открывать законы природы, мы можем достичь этого лишь путем возможно более точного ознакомления с явлениями природы, а  не путем выражения философским языком неопределенных мнений человека, который вовсе не обладает знанием тех фактов, которые больше всего проливают света на эти законы…

   С какими бы трудностями в наших попытках выработать состоятельное представление о строении эфира ни приходилось нам сталкиваться, но несомненно, что межпланетное и межзвездное пространства не суть пространства пустые, а заняты материальной субстанцией или телом, самым обширным, и, нужно думать, самым однородным, какое только нам известно…

   Однако, говоря об энергии поля, я хочу, чтобы меня понимали буквально. Вся энергия есть то же, что и механическая энергия, независимо от того, существует ли она в форме движения или в форме упругости или в какой-либо другой форме. Энергия электромагнитных явлений есть механическая энергия…

   Едва ли мы можем избежать вывода, что свет состоит из поперечных колебаний той же самой среды (эфира), которая является причиной электрических и магнитных явлений».

О ВОЗМОЖНОСТЯХ КЛАССИЧЕСКОЙ ЭЛЕКТРОДИНАМИКИ

   Классическая электродинамика работает исключительно точно как во всем пространстве в физическом вакууме, так и внутри атомов и ядер, которые, по всей вероятности, также состоят почти из пустоты в силу очень малых размеров составляющих их движущихся частиц.

   Квантовые теоретики и релятивисты этого еще совершенно не осознали, поскольку силовые поля ими просто постулируются без особого понимания их работы.

   Классическая электродинамика прекрасно объясняет причины и механизмы всех физических явлений. В противовес этому, в СТО и квантовой механике отсутствует детальное объяснение причин физических явлений, не говоря уже о механизмах работы силовых полей.

   Уравнения Максвелла-Лоренца подкупают своей точностью работы и универсальностью применения. Вспомним, хотя бы, физическую оптику – достаточно большой и серьезный раздел физики. Уже это должно было заставить всех теоретиков задуматься о том, что за этими уравнениями стоит совершенно четкий механизм работы всех силовых полей, основанный на волновых процессах в физическом вакууме-эфире.

   Как фантазеры самых разных мастей, так и квазисовременная физика не особенно дружат с классической электродинамикой, больше полагаясь на искусственно выдуманные постулаты или абстрактные математические модели, имеющие порой очень мало общего с реальностью.

   Максвелл в полной мере осознавал всю нелепость положения с «волшебными» зарядами в электродинамике и усиленно искал механизм работы силовых полей. Однако он не успел разрешить эту проблему из-за слишком ранней смерти.

   Фейнман приложил также немало усилий, чтобы понять сущность силовых полей и механизм работы электрона. Однако он увлекся призрачной проблемой бесконечной собственной энергии электрона, упустив самое главное в классической электродинамике – волновые (квазиупругие) процессы в физическом вакууме-эфире.

   Большой интерес представляет честная и прямолинейная позиция Р. Фейнмана относительно возможной природы физических силовых полей: “Единственное, что можно сейчас сказать – что вопрос о том, чем скреплен электрон, вызвал много трудностей при попытке создать полную теорию электромагнетизма. И ответа на этот вопрос так и не получили… Немало изобретательности было потрачено на то, чтобы помочь людям мысленно представить поведение полей. И самая правильная точка зрения – это самая отвлеченная: надо просто рассматривать поля как математические функции координат и времени. Лучше всего пользоваться абстрактными представлениями о поле. Жаль, конечно, что оно абстрактно, но ничего не поделаешь” [39].

   Авторы работ [4-5] в противовес квазисовременным абстрактным представлениям в физике предложили альтернативные пути решения некоторых ключевых задач, которые не были своевременно решены в рамках классической электродинамики.

   С учетом волновых процессов, происходящих в физическом вакууме, рассматривается новый подход к раскрытию природы электрических сил. При этом физический вакуум выступает в роли переносчика силовых взаимодействий.

   С использованием квазиупругой модели физического вакуума естественным путем получен вывод уравнений Максвелла и других уравнений электродинамики (калибровка Лоренца, сила Лоренца, запаздывающие потенциалы и др.), многие из которых считались до последнего времени не выводимыми и просто постулировались, исходя из опыта. Исходя из этих же представлений, можно понять природу массы частиц, природу ядерных взаимодействий и гравитации. На конкретных примерах показано, как хорошо проработанная классическая электродинамика и статистическая физика могут справиться с задачами, ранее считавшимися неразрешимыми в рамках классической физики.

   Более последовательным и логичным подходом к рассмотрению динамики силовых полей, на наш взгляд, является не преобразование электромагнитных полей при переходе в  подвижную систему координат, как это привыкли делать в СТО, а учет деформации силового поля за счет запаздывания рассеянных продольных электрических волн при движении электрона в физическом вакууме-эфире.

  По поводу продольных волн электрического поля ничего не говорится в учебниках физики, хотя и признается существование продольных электрических волн в плазме в электродинамике сплошных сред.

   Как нам представляется, именно эти волны и определяют, главным образом, все силовые взаимодействия между частицами в физическом вакууме-эфире. Хорошо известно, что электрическое поле распространяется в физическом вакууме и в других средах не мгновенно, а в виде некоторого волнового процесса со скоростью   с.  По этой причине и были введены в электродинамике силовые запаздывающие потенциалы Льенара и Вихерта.

  Чтобы ощутить реальность продольных электрических волн, достаточно вспомнить тот факт, что при передаче электроэнергии по проводам в них с огромной скоростью, близкой к скорости света, двигаются не электроны, а передается именно такая продольная волна, которая многократно рассеивается  на электронах вещества. Эта же продольная волна проходит достаточно свободно и через конденсатор в электрической цепи.

   При таком подходе достаточно хорошо удается объяснить природу электрического заряда электрона и позитрона как способность этих частиц рассеивать в различной фазе нулевые колебания физического вакуума.

   Эти колебания вакуума, являясь по своей природе случайными волнами в сплошной среде, проявляют себя как изотропное реликтовое излучение со сплошным спектром. Эти же колебания при воздействии на электроны атомов приводят к сдвигу Лэмба в спектрах водородоподобных атомов.

   На основе предложенного авторами подхода закладывается прочный фундамент для успешного развития физики ХХI века. Наконец, появилась надежда вывести теоретическую физику из глубокого затянувшегося кризиса. Переход от абстрактного математического моделирования к описанию реальных процессов и явлений, к раскрытию механизмов физических явлений – только так можно наиболее полно решить проблему физики и реальности, рассматриваемую на протяжении многих десятилетий классиками науки.

   Физика, как точная наука, должна представлять собой стройную систему знаний, связанную логически в единое целое. С построением фундамента теории дальнейшее развитие физики как теоретической, так и экспериментальной приобретет вполне осмысленный и рациональный характер.

    Каждая новая идея должна пройти тщательную проверку на достоверность, т.е. быть тщательно согласована со всеми известными законами физики.

   Особенностью классических теорий является то, что все они обладают преемственностью. Это означает наличие тесной логической связи между отдельными теориями и разделами физики, постепенный и непрерывный переход из одной теории в другую, минуя ломку каких-либо понятий, законов и принципов.

    Классические физические теории представляют собой единую, стройную, логически связанную систему знаний. Характерная черта этой системы – ее материалистичность, поскольку все ее построения основываются на материальных телах, материальных средах, их движениях и на реальных силовых полях. Энергия рассматривается как мера движения материи.

   Математика в классической теории подчинена физике, но ни в коем случае не наоборот и у исследователя выполняет лишь роль инструмента для вычислений.

   Все эти перечисленные признаки как раз и отличают настоящую физику реальных явлений от релятивизма как одной из самых ярких форм идеализма в квазисовременной абстрактной физике.

Похожие статьи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *