Зигмунд Фрейд считал, что жажда власти симптом невротического помешательства. Индивид, чувствующий себя маленьким и ничтожным, пытается компенсировать это, получив контроль над другими.
Альфред Адлер, сформулировав концепцию “комплекса неполноценности”. Он утверждал, что всё поведение человека — это попытка компенсировать врождённое или приобретённое чувство собственной ущербности. И стремление к власти, к доминированию — самый прямой и грубый способ такой компенсации. Не имея возможности превзойти других талантом или умом, человек пытается просто поставить их в подчинённое положение. Власть для него — это не инструмент созидания, а способ заглушить собственный ужас. Он строит вокруг себя крепость из должностных инструкций и приказов, чтобы отгородиться от враждебной реальности.
Немецкий философ и социолог Эрих Фромм полагал, что “жажда власти коренится не в силе, а в слабости”. Когда человек не может найти гармонию с миром, он пытается подчинить его себе.
Современные исследования, например, работы канадского криминолога Роберта Хэйра, показывают, что процент людей с психопатическими чертами (поверхностный шарм, эгоцентризм, отсутствие сочувствия, склонность к манипуляциям) среди топ-менеджеров крупных корпораций значительно выше, чем в среднем по популяции. Они не обременены моралью, поэтому им легче идти по головам.
Имя этому явлению — отрицательная селекция. Его ввёл в научный оборот Питирим Сорокин. Этот человек, переживший революцию, Гражданскую войну и изгнание из России, описал механизмы, которые в периоды смут и потрясений выносят наверх самых злых, беспринципных и громкоголосых.
Сорокин, всё же, будучи идеалистом, верил, что в “здоровом обществе” к власти приходят лучшие: умные, талантливые, честные.
Для Сорокина наглядным примером была революционная Россия. Вчерашние подпольщики и уголовники, не обладавшие ни знаниями, ни опытом управления, внезапно становились во главе заводов, армий, целых губерний. Их единственным достоинством была преданность партии и готовность без раздумий выполнять любые приказы.
Современные социологи, изучая феномен отрицательной селекции при подборе функционеров в иерархической пирамиде власти в стабильном обществе, пришли к циничному выводу. Отбор худших это не системный сбой или побочный эффект деградации. Это вполне осознанная и целенаправленная кадровая политика прорвавшихся к власти. Её главная задача ослабить нижестоящие звенья, чтобы обезопасить своё собственное положение. Некомпетентный начальник инстинктивно боится умных и талантливых подчинённых. Он видит в них потенциальных конкурентов, которые могут вскрыть его некомпетентность и занять его место.
Поэтому он начинает целенаправленно окружать себя людьми ещё более серыми и бездарными, чем он сам. На фоне таких «профессионалов» он выглядит настоящим титаном мысли. Любая его, даже самая банальная, идея кажется гениальным прозрением. Он создаёт вокруг себя пустыню, в которой он — единственный оазис.
Этот же механизм сформулировал канадский педагог Лоуренс Питер в своём “Принципе Питера”, который гласит: “В иерархической системе каждый индивидуум имеет тенденцию подняться до уровня своей некомпетентности”. То есть, человека повышают до тех пор, пока он справляется со своими обязанностями. В конце концов он занимает пост, с которым справиться уже не может, и на этом его карьерный рост останавливается. В результате все руководящие посты постепенно заполняются людьми, некомпетентными в своей текущей должности.
Так запускается цепная реакция. Начальник-посредственность, достигший своего «уровня Питера», нанимает подчинённых-недотёп. Те, в свою очередь, если им удаётся немного продвинуться по службе, тоже начинают окружать себя людьми ещё более слабыми. Пирамида некомпетентности растёт, и с каждым новым уровнем профессионализм и здравый смысл уступают место лояльности и безынициативности. Этот принцип можно описать как бы шуточным, но вполне реально наблюдаемым “законом Паркинсона”, одно из следствий которого гласит, что “чиновники создают работу друг для друга”.
Отрицательная селекция — явление не индивидуальное, а коллективное. Она становится нормой, неписаным законом корпоративной культуры. Люди, которые сами поднялись по этой лестнице, будут всячески её оберегать. Они будут продвигать “своих” — не хватающих звёзд с неба середнячков. Возникают целые кланы, построенные не на профессионализме, а на личной преданности и круговой поруке. Попасть в такой клан со стороны талантливому человеку практически невозможно. Его либо выдавят, либо «переварят», заставив играть по общим правилам.
Пётр I издал указ, который гласил: «Подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство». Историки не хотят верить в подлинность этого указа, но ое точно отражает суть отрицательной селекции. Ведь главный запрос любой иерархии: начальству не нужны умные, ему нужны удобные.
Умный подчинённый — это проблема. Он может заметить ошибку в расчётах начальника. Он может предложить более эффективный, но непривычный способ решения задачи. Он может, о ужас, оказаться прав, когда начальник неправ. Всё это подрывает авторитет руководителя и создаёт для него дискомфорт. Гораздо проще иметь дело с человеком, который смотрит на тебя с восторгом, ловит каждое твоё слово и на любой приказ отвечает: “Будет сделано!”… Но делает только то, что выгодно ему…
Искусство казаться немного глупее, чем ты есть, становится в системе главным условием выживания и карьерного роста. Талантливые люди, попадая в такую среду, встают перед выбором: либо уйти, либо мимикрировать. Мимикрия предполагает постоянную игру. Нужно скрывать свои знания, не высовываться с инициативами, соглашаться с заведомо неверными решениями. Это тяжёлый и унизительный труд, который ломает личность. Человек постепенно привыкает быть тенью, и его собственный интеллект атрофируется за ненадобностью.
Эта культура порождает особый тип карьериста — «серого кардинала». Это человек, который достаточно умён, чтобы понимать, как работает система, и достаточно циничен, чтобы играть по её правилам. Он никогда не будет претендовать на первое место. Он будет изображать из себя скромного и не слишком сообразительного исполнителя, но при этом постепенно приберёт к рукам все реальные рычаги управления. Начальник будет лишь подписывать бумаги, которые он ему готовит, и произносить речи, которые он ему пишет, искренне считая себя великим стратегом. Это высший пилотаж выживания в условиях отрицательной селекции.
Но большинство выбирает более простой путь — путь реальной, а не наигранной посредственности. Зачем напрягаться, учиться, развиваться, если система этого не ценит? Гораздо проще и безопаснее быть как все. Не выделяться, не спорить, плыть по течению. Такая стратегия гарантирует медленное, но верное продвижение по службе. Сегодня ты начальник отдела, завтра — департамента. И вот ты уже сидишь в высоком кресле и сам начинаешь подбирать себе подчинённых, которые не будут тебя смущать. Круг замыкается.
Конечным итогом долгой и успешной работы механизма отрицательной селекции становится полный триумф серости. Вся система, от нижних до верхних этажей, заполняется людьми, чьё главное достоинство — отсутствие каких-либо достоинств. Это идеальная среда для стагнации. Здесь не рождаются новые идеи, не принимаются смелые решения. Главная задача каждого не навлечь на себя гнев начальства.
Такая организация может довольно долго существовать по инерции, особенно если у неё есть монопольное положение или доступ к неисчерпаемым ресурсам. Она будет имитировать бурную деятельность, производить тонны бессмысленных отчётов, проводить бесконечные совещания. Но как только она столкнётся с реальным вызовом — экономическим кризисом, появлением сильного конкурента, новой технологической революцией — вся эта колоссальная конструкция рассыпается.
В кризисной ситуации выясняется, что люди, стоящие у руля, абсолютно неспособны принимать решения в условиях неопределённости. Они привыкли действовать по инструкции, по шаблону. Любое отклонение от привычного порядка вгоняет их в ступор. Они не могут анализировать ситуацию, не могут рисковать, не могут взять на себя ответственность. Ведь вся их предыдущая карьера была построена на прямо противоположных принципах.
Британский историк Сирил Норткот Паркинсон об этом писал: “Организация, в которой все достигли уровня своей некомпетентности, не способна к развитию и обречена на гибель”.
Thanks for every other informative blog. Where else could I get that type of info written in such a perfect method? I have a venture that I’m just now running on, and I have been on the look out for such information.