В 1927 году на Пятом Сольвеевском конгрессе авторы квантовой механики: Бор, Гейзенберг, Паули, Шрёдингер и им подобные при согласии массы присутствующих канонизировали ложные формулы и догматы этой кек бы науки. Общий восторг и преклонение перед автором вызвала формула описывающая спектр атома водорода. Правда попытки её применения к другим элементам таблицы Менделеева, даже при самых радикальных перенормировках оказались безуспешными, но это н смутило теоретиков. Как бы решили, – всё равно в будущем подгоним под факты. На этом же конгрессе признали фотоэффект за Эйнштейном, а не за Лебедевым. (С этого конгресса нарратив о блестящей работе формул квантовой механики стал, не официально, но важным фактором для одобрения писанины адептов квантовой механики.) Впрочем, никто не понимал, что квантовая механика описывает и тогда и в дальнейшем.
В формулах квантовой механике частицы до измерения находится в суперпозиции состояний, да ещё как ы размазаны на всю “математическую вселенную”. А после измерения и коллапса волновой функции, детерминированы. На вопрос “что всё это значит в реальном мире” ответа в догматах квантовой механике нет.
Нильс Бор дал такой ответ: “Перестаньте спрашивать. Квантовая механика описывает результаты измерений. Что происходит «между» измерениями – бессмысленный вопрос. Реальность существует в том виде, в каком мы её наблюдаем.” Именно это и стало основой официальной Копенгагенской интерпретации квантовой механики. Принятой почти единогласно.
Были, конечно и оппортунисты. Из известных отрицателей вероятностного решения квантовой неопределенности первый это Эйнштейн, заявивший “Бог не играет в кости”. Он сказал, что под вероятностями прячется детерминированная реальность – просто мы её пока не видим. Против Эйнштейна наукообразно боролся Фон Нейман, доказывавший, что реальности и скрытых параметров быть не может. Квантовая неопределённость – фундаментальна!
Были на том Сольвеевском конгрессе и другие оппортунисты. Луи де Бройль, например, в попытке совмещения квантовой неопределённости и философской определённости измыслил “теорию пилотной волны”. По де Бройлю: реальные частицы имеют определённое положение в каждый момент времени. Нет никакой суперпозиции. Частица всегда где-то есть но мы не знаем где. Но волновая функция уравнения Шрёдингера направляет частицу.
Паули резко выступил против этой теории. Де Бройль отстаивать свою теорию не стал и молчал о ней двадцать пять.
Теоретики любой области физики, как все математики, люди верующие в “мировой разум создавший мир и управляющий им”. Поэтому и сторонники идеи “пилотируемых волнами частиц”, и их оппоненты, спорят, “мировой разум” находится в этой “пилотной волне”, управляющей частицами, или в “наблюдателе”, коллапсирующем волновую функцию… Сторонников версии “наблюдателя”, понятное дело, больше. Для них сознание не описывается уравнениями, оно стоит над ними… Впрочем, во времени подобные философские концепции то расширяют круг адептов, то хранятся в узком круге сектантов. Это особенности уже реального сознания, человеческого.